Поселок Артемово. Жизнь после шахты

Поселок Артемово, что находится на окраине Дзержинска в Донецкой области – наглядная иллюстрация того, как гибнут шахтерские поселки, оставшиеся без шахты. Хотите увидеть, какими станут угледобывающие территории в будущем, если правительство так и будет дальше ликвидировать угольные предприятия, не предлагая никакой альтернативы, - значит вам сюда. 

Шахта Артема, ради которой в свое время и был построен поселок, прекратила свою работу в 2003 году. С тех пор она медленно разрушается и зарастает кустарником. Территория почти не охраняется – остался только сторож на центральной проходной, но его присутствие явно больше для вида, чем для дела. 

Проникнуть на территорию шахты можно без труда. Кругом тишина и мертвые постройки. Все это хозяйство уже никому не нужно, и потихоньку растаскивается местным населением. 

Шахтный клуб разрушен, здание конторы полузаброшено, окна забиты досками, обжиты только некоторые кабинеты. Местные говорят, что запасы угля под землей еще сохранились, и даже по секрету шепнули, что на шахте до сих пор ведется небольшая добыча, но уголь уходит "налево". Еще говорят, что шахту можно было бы приватизировать и сохранить. Были даже планы создания на ее промплощадке комплекса по производству топливных брикетов для ТЭС из отходов обогатительной фабрики «Дзержинская», но на сегодняшний день никакие работы в этом направлении даже не начинались.

Между тем, поселок, оставшийся без бюджетообразующего предприятия, за десять лет пришел в такое состояние, что строить в нем скоро будет просто не для кого. Деградация здесь, похоже, уже прошла точку невозврата, и теперь поселок проще расселить, чем вновь вернуть к жизни. В Артемово серьезные перебои с водоснабжением, целые улицы живут без канализации, жилье не стоит почти ничего. За десять лет почти все трудоспособное население сбежало из поселка, остались в основном старики и инвалиды. Люди среднего возраста зарабатывают тем, что за деньги ухаживают за одинокими стариками, доживающими свой век в запущенном барачном поселке, прилепившемся к развалинам шахты. 

В Артемово нет "копанок", благодаря которым в последнее время выживают многие шахтерские города Донецкой и Луганской областей. Поэтому делать здесь совсем нечего. Единственный "бизнес" – разборка ничейных домов. Поселку ничего не остается, кроме как торговать собственной разрухой. Брошенные бараки разбирают на дрова и кирпичи, стройматериалы продают тем, кому все это еще может пригодиться в хозяйстве. 

В конце концов, на месте домов остаются только кучки строительного мусора, которые зарастают кустарником и травой. Местность стремительно дичает, и только фруктовые деревья напоминают о том, что когда-то здесь были сады и огороды. 

Полувымершее Артемово напоминает уничтоженный войной город Агдам в Нагорном Карабахе. Правда, в Донбассе никакой войны не было, и похожего эффекта здесь удалось добиться исключительно за счет мирных манипуляций в угольной отрасли.

Местное население относится к разрухе философски. К упадку здесь привыкли, и даже перестали злиться на власть. Быть может, от природной покладистости, а может, от того, что не представляют, что жизнь где-то бывает иной.

Оставшимся жителям Артемово мир кажется маленьким и темным, как и их беспросветный поселок. Единственное, что им остается – дожить жизнь и кануть в лету вместе с родным поселением. «Доживать» - вообще очень донбасское слово. Слишком часто доводится слышать его из уст людей, переживших опустошительный период реструктуризации угольной отрасли. Гибель шахт подорвала их веру в будущее, быт и здоровье. Единственная радость для местных – отправить подальше из гиблых поселков своих детей, и надеяться на то, что им никогда не доведется разбирать соседские дома, чтобы выжить.

Станислав Кметь, «ОстроВ»